Хирург был похож на того, который читал лекции в училище вавада

Спонсор статьи - онлайн казино



Наше казино сотрудничает с широким списком платежных систем. Финансовые операции возможны после регистрации. Необходимо нажать "Пополнить", выбрать наиболее удобный метод из предложенных, указать сумму, ввести банковские данные. Доступны следующие валюты - RUB, UAH, USD, EUR. Минимальный депозит в Казино Vavada - 50 RUB/1 EUR/20 UAH, вывод - 1 000 RUB/15EUR/385UAH. Максимальная сумма снятия зависит от уровня пользователя. При наивысшим статусе за месяц можно вывести до 6 000 000 рублей. Время транзакций занимает от нескольких минут до суток.


Последние слова слышались далеко за дверью может быть.

Хирург с седыми бакенбардами и розовым подбородком» похожим на пятку, был похож на того, который читал лекции в училище, а потом умер.

Люда оробела и сказала чуть слышно:

— Здравствуйте. Я привезла с тяжелой травмой, но я не знаю...

Хирург перебил ее, смотрел, глаза как льдинки.

— Знаю, мне звонили. Я сейчас один, сможете мне помочь, доктор?

Он говорил не полную правду. Он не был один. Но у второго хирурга был день рождения в пятницу и в его телефонном лепете можно было разобрать лишь: «...Будь здоров... Меня нет...» А рентгенолог уехал на охоту. Молоденькую и смазливую девушку назвал доктором для престижности. Пусть не смотрит испуганными глазами!

Люда оробела еще больше. «Зачем я поехала на «скорой»? — думала она. — А вдруг не выдержу? Ведь и на операции была лишь один раз. Да и то спряталась за широкую спину операционной сестры и ничего не видела. Дура, что приехала. Ну, чта ему ответить? Доктором назвал. А каг кой я доктор?»

— Я, конечно, но я никогда...

Хирург опять прервал ее.

— Ну и отлично! Меня зовут Владимир Константинович, а вас как? Людмилой? А по батюшке как? Отлично. Давайте вашего служивого в рентгенкабинет. Снимок таза сделаем. Поехали, Людмила Васильевна!

И он налег на рукоятки тележки-каталки. Громко сказал в открытую дверь:

— Мария Ивановна, вы будете нужны.

Недовольный женский голос ответил:

— Сейчас иду.

Люде было приятно, что ее назвали Людмилой Васильевной и доктором. И хирург ей понравился. Бели бы не седые бакенбарды, да шевелюра редкая на макушке, то совсем еще не старый. Непонятно только, почему сестра Марья Ивановна так смотрит на нее и грубо отвечает хирургу. Какой молодец Владимир Константинович! Все сам делает. И ее третьего пациента Ираклия сам укладывает, и каталку сам везет, и с рентгеном управляется. И еще напевает: «Как провожают пароходы...» А дальше он не знает, что ли?

Хирург перечислял, а Люда брала со стеклянных полок блестящие инструменты и клала в стерилизатор.

Только однажды заколебалась. Хирург сказал:

— Брюшистый скальпель...

Она заколебалась, а Марья Ивановна поджала губы, подошла к шкафу.

— Да вот же он. Учат, учат...

И взяла скальпель с лезвием, похожим на рыбку. Хирург Владимир Константинович сказал:

— Ну-ну, не ворчите, Марья Ивановна.

Люда посмотрела на него, увидела, что глаза совсем не похожи на льдинки и улыбается Владимир Константинович совсем как молодой. Она покраснела и не сразу закрыла крышку стерилизатора.

Сознание возвращалось к Ираклию короткими отрезками жизни, наполненными голосами, шумом и болью. Он услышал про адреналин. Подумал, что это плохо, а может быть это имя плохого человека. И боль заволокла сознание.

Сознание вновь вернулось в белом свете громадной лампы над головой. И много было таких ламп над ним. Мужской голос произнес:

— Гексинал натрия в вену.

Ираклий думал, что, кажется, так звали грека, с которым он познакомился в Зугдиди. Потом женский голос, такой знакомый, сказал:

— Ираклий, считай — один, два...

Он начал считать и досчитал до шести, и тут во рту под небом появился неприятный вкус, взорвались удушающие пары. Ираклий хотел повернуть голову, но ее уже не было.

Первый разрез хирург сделал тем самым «брюшистым» скальпелем. Люда почувствовала, как ком подступил к горлу. Фигура Владимира Константиновича расплылась, лампа стала переворачиваться. Издалека услышала голос:

— Тампон с нашатырем под нос и потрите виски. Живо!

Ударил в нос едкий запах, сильная рука сжала плечо и тряхнула. Лампа встала на место. Холодные глаза Владимира Константиновича смотрели не мигая, и ровный голос говорил:

— Все в порядке? Начинаем! Четырехзубные крючки, пожалуйста.

— Извините, сейчас все прошло. Спасибо, Марья Ивановна. Эти крючки?

— Да.